Русь Великая 

Русь Чiрвоная Русь Белая Русь Старая Русь Древняя

         

 

 "БЕЗ ПРАВА НА СЛАВУ, ВО СЛАВУ РУСИ"

"ПравоСлавие" - этимология слова

ПРАВОСЛАВИЕ, древнее русское понятие, насчитывает несколько десятков тысяч лет и берет свои корни из Древней Ведической Русской национальной Религии, которая описывала мироустройство с помощью понятий “Явь” (мир материальный), “Навь” (мир прототипный), “Правь” (мир формирующий) и “Славь” (мир творящий) - (четырехуровневая структура мироустройства) - в то время русские люди славили “Правь”, жили по Правде и назывались – ПРАВОСЛАВНЫЕ.

Соответственно, ПРАВОСЛАВИЕ на древнеславянском языке означает волшебное действо, совершенствующее формирующий мир. В настоящее время само понятие "православие" извратили, и даже возникло нелепое словосочетание - "христианское православие", которое употребляется в смысле "христианское правоверие", и обозначает тот же контекст, что и "правоверное мусульманство".

 
 

Право-Славие        Ведотерика   ▪   Росичи       Библиотека     Форум    

 

 

новости

 

библейский проект

Иудаизм

Христианство

Ислам
 

РАЗВИТИЕ ПРОЕКТА

Коммунизм

Фашизм

Демократия

Секты

О язычестве
 

библия как есть

Цитаты

Притчи

Истоки

Церковь

Мистерии

Фотогалерея
 

агрессия на РУСЬ

История

Война

Геноцид

Национализм

Иудейский фашизм

Слово иудеям
 

Русь

Сердце Мира

Душа Мира

Стезя Прави

Русские Боги

Священная Роща

Славянская астрология

Влесова Книга

Волхвы

Русь ПравоСлавная

Власть Разума

Снятие крещения (обряд)

Календарь

Дружественные ресурсы
 

 
 
 

Старый форум на борде

 


Поставь нашу кнопку: <a href="http://pravo-slavie.ru" target="_blank"><img src="http://pravo-slavie.ru//banner-88x31.gif" width="88"
height="31" border=0 title="ПравоСлавие" alt="'Русич, прозри!'"></a>

Дай свою рекламу

 

Национализм

▪ Что такое национализм?

 

Это любовь к своей нации, к своему языку, к своей культуре, к своим традициям, к своей русской были, к своему государству, умение защищать интересы своей нации. Вот и всё. Что тут может быть плохого? Ничего. Это в фашизме ненависть, шовинизм и презрение к чужим народам, разжигание вражды между народами, стремление к превосходству собственной нации, стремление задавить других, стремление к самоизоляции. Этого всего в национализме нет.

 

Идеология ориентирует общество. Не имея идеи, образа совершенства, не определяя его, общество не ведает, куда и к чему стремится. Только имея идеологию, а значит, и ориентиры, и приоритеты, и шкалу ценностей, нетрудно разобраться, кто что творит - во благо ли, во зло ли обществу и государству. А нет тех мерил - и твори, что хочешь, черное выдавай за белое, чуждое нации - за ее коренные интересы, болезнь - за здоровье общества и здоровье общества - за болезнь.

Национализм есть здоровое и оправданное настроение души. То, что национализм любит и чему он служит, - в самом деле достойно любви, борьбы и жертв. И грядущая Россия непременно будет национальной Россией. Другого пути у нее просто нет. В противном случае - это уже не Россия.

С нами, русскими, власти России обходятся так, как будто мы напрочь лишены национального достоинства, национального духа и национального инстинкта. Наша национальная слепота, глухота, немость продолжаются по сей день.

Не понимать коренного в России - национального преобладания - значит вовсе не знать, не понимать, не чувствовать, не сочувствовать России. Но нельзя запретить народному организму его собственное здоровье - он прорвется к нему любой ценой, нельзя погасить в народе чувство собственного духовного достоинства - эти попытки только пробудят его к новому национальному осознанию, к новой национальной силе, - к русскому национализму с его истинной силой и в его истинной мере.

Каждый народ имеет национальный инстинкт, данный ему от природы. У каждого народа инстинкт и дух живут по-своему и создают драгоценное своеобразие. Этим русским своеобразием мы должны дорожить, беречь его, жить в нем и творить из него, оно дано нам было искони, в зачатке, а раскрытие его было задано нам на протяжении всей нашей истории. Раскрывая его, осуществляя его, мы исполняем наше историческое предназначение, отречься от которого мы не имеем ни права, ни желания.

Национализм проявляется прежде всего в инстинкте национального самосохранения, и этот инстинкт - состояние верное и оправданное. Не следует стыдиться его, гасить его или глушить его. Этот инстинкт должен не дремать в душе народа, а бодрствовать. Он подчинен законам добра и духа. Он должен иметь свои проявления в любви, жертвенности, храбрости и мудрости.

Жить без идеологии, значит, воспитывать без идеалов, и тогда легко попасть нам "вместо кормчего на простого гребца, вместо врача - на больного, вместо бесстрастного - на человека, обладающего страстьми, вместо пристани - в пучину".

Суть идеологии проста: вот каковы мы сегодня есть, вот каковыми мы должны стать, если действительно желаем возрождения державной России. Только идеология способна как мера цели определить, что плохо, что хорошо для достижения цели. Не вообще, не партийно: партократично ли это, демократично ли, не в этом суть, какова форма, каков сосуд и как мы его в данный момент назовем, - важна цель, какую мы хотим достичь, используя ту или иную форму государственного строительства.

Не иметь в представлении, в воображении того, к чему стремится общество, целей, которых мы хотим достичь, все равно что, трогаться в путь, не имея заранее представления, куда мы хотим приехать. И, главное, - зачем.

Что значит богатая, крепкая в прежней силе и уверенности Россия, о которой мечтаем, - это непременно Россия, сохранившая свои корни, свои традиции, свои национальные особенности, тогда, естественно, возникает потребность в приоритете национального воспитания отрока, способного гордиться своим Отечеством, верить в него и защищать его.

Пусть не набившая всем оскомину и отторжение идеология, но точнее и лучше идеАлогия - мыслимый идеал совершенной России. Пусть не идеологический, а идеаловый, к идеалу относящийся план строящейся России должен быть.

Откуда мы идем и куда мы хотим прийти - вот курс, прокладываемый идеологией. Понять и объяснить, что это не внешний процесс движения общества, что это в первую очередь внутренний путь нас самих. Вот какие мы есть, вот какими мы должны стать, и если не мы, уже не способные пройти этот путь, то дети и внуки наши. Об их воспитании и становлении мы и должны печься, прежде всего остального, если действительно хотим иметь достойное будущее.

Мы видели зло в тоталитарном коммунистическом режиме, считая, и справедливо считая его исчадием наших национальных бед и отечественного несчастья. Ошибка, что мы считали таковое зло единственной причиной. Да, упразднение тоталитарного коммунистического режима дает возможность России обрести, наконец, достойную ее государственную форму, возобновить осмысленное хозяйство, основанное на частной собственности, возродить свободную русскую культуру. Но хоть и рухнул коммунистический режим, прекратилось вмешательство коммунистического государства во все сферы человеческой жизни, вроде возрождается вольная, творческая инициатива, но далеко еще России до того, как встанет она в полный рост, распрямит могучие плечи, вздохнет полной грудью. Пока меняются лишь внешние формы, но не они суть державы, а личные качества каждого из нас: православная вера, совесть и верность России. Мы же, дождавшись изменения внешних форм, не желая и шага не делая к изменению себя, ждем исполнения желаний, как голодные галчата с раскрытым ртом. Не желая менять себя в своих привычках, в вере своей, в своей психологии иждивенчества и безответственности, более того, уже раздражаясь, что зряшно долго сидим с раскрытым ртом. Не понимая, хуже того, не желая понимать, что дело не сводится к внешнему порядку жизни, но к внутреннему укладу, строю и характеру человека.

Мы не желаем понять, что Россия переживает в первую очередь не политический и не экономический кризис, а кризис духовный. Ведь даже при внешнем приличии, порядке и свободе общественной жизни человек может растить в себе бессовестного и бесстыдного предателя, продажного пролазу, напуганного и трепещущего подхалима - словом, жалкое и достойное жалости существо, на котором ни государства, ни тем более великой и славной духовной культуры не построишь.

Униженное и развращенное состояние русской души - вот наше наследство и наша работа. Мы должны осознать эту униженность, признать эту развращенность. Мы же лишь ратуем и уповаем на ожидание законов и указов, запретительных, ограничительных и прочих, но ни какой закон, ни какой указ не помогут, если будем оставаться жадными, униженными и развращенными.

Мы можем туже затянуть пояса, выложить миллиарды на выпуск так называемой учебной литературы, литературы, по-прежнему определяемой учебной некими экспертами, и, выучив на последние государственные гроши прекрасных инженеров, математиков, экономистов, вырастим более изощренное поколение... грабителей. Без любви к Отечеству, без национального духа они будут с удесятеренной энергией грабить Россию, находя и изобретая более изощренные, чем нынешние, способы обхода государственных законов. Свидетельство тому наши дни, когда самые образованные, но безнациональные и насоздавали структуры, грамотно и мощно перекачивающие национальные богатства России за рубеж, не смущаясь, что доллар их личной наживы приносит России минимум сотню долларов убытка. Пока же в российских школах по-прежнему часы русского языка, истории и литературы отдаются английскому языку и начальному курсу бизнеса.

России предстоит выработать новую систему национального воспитания, и от верного разрешения этой задачи будет зависеть ее будущий исторический путь.

Мы должны сегодня очнуться сами и увидеть живыми глазами что происходит в России, к какому страшному обрыву ее подталкивают, и вывести из гипноза страха и бездействия русских. Мы должны отучить человека России от узкого и плоского своекорыстия, от того шкурничества и той беспринципной изворотливости, при которых не возможно никакое культурное творчество и никакое общественное строительство. Мы должны развенчать насаждаемый сегодня в России примитивный и безоглядный инстинкт личного сомосохранения, тот наивный и циничный эгоизм, который так выгоден и эффективен для разрушителей России. Человек, необуздавший своего животного себялюбия, своего практического эгоцентризма, не открывший себе глаза на свое призвание - служить России, не научившийся преклоняться перед высшим Смыслом и Делом, перед Богом, будет всегда существом социально опасным.

Не за страх и не за долг должно служить России, а за любовь и за совесть. Кто бы я ни был, каково бы ни было мое общественное положение - крестьянин ли, ученый или министр, - я служу России, русскому духу, русскому качеству, русскому величию. Не мамоне и не начальству, не личной прихоти и не партии, не карьере, а именно России, ее спасению, ее строительству, ее совершенству.

Мало быть русским, надо иметь воспитанное национальное самосознание. Ныне, как никогда еще, Россия нуждается именно в таком воспитании, ибо ранее в России была жива религиозная и патриотическая традиция такого духа и такого воспитания. А ныне старые традиции прерваны, а новые еще не завязались и не сложились. Завязать и укрепить их и должна новая система воспитания.

Дух искания, ответственности и служения, дух создания и строительства России - без этого духа человек остается обыкновенным обывателем и карьеристом, слугою или своих страстей, или чужих и чуждых России идей, и для приобретения собственного благополучия он легко становится лисой, хамелеоном, предателем. Разве случайно сегодня Россия, как в гигантский весенний паводок оказалась затоплена лицемерием, взяточничеством, криводушием, гражданской трусостью, политической продажностью, завистью, лестью, предательством, бесчестием, карьеризмом, лукавством, интригою, или же, выражаясь русскими летописными словами - кривдою и воровством - все это разлагает нравы и создает растленную культуру и больную государственность.

Идеология, как служение идеалу, призвана дать человеку верное чувство собственного духовного достоинства.

Ни в чем другом так остро не нуждается Россия и ничто не способно спасти ее, обеспечить расцвет грядущей России, как свободный, достойный, гражданственный русский человек.

Прежде всего, необходима та особая национальная вдохновенность власти, которая должна излучаться из нее. Народ должен уверенно чувствовать, что это есть наша русская национальная власть, преданная историческому делу, верная, неподкупная. Без этой уверенности не будет ни доверия, ни уважения, ни готовности "аккумулировать"и служить. Сильная власть есть национально - убедительная власть.

В России, помимо того, необходимо религиозное доверие народа к власти. Власть инославная, иноверная или безверная всегда будет пользоваться в России скудным, урезанным, сомнительным авторитетом.

Россия возможна только как национальное государство. После длительного христианского перерыва, после мучительного коммунистически-интернационального провала Россия должна вернуться к свободному самоутверждению и самостоянию, найти свой здравый инстинкт самосохранения, примирить его со своим духовным самочувствием. Семьдесят пять лет с нами обходились так, как будто мы напрочь лишены национального достоинства, национального духа и национального инстинкта. Но и сегодня продолжается эта национальная слепота, глухота, немость. Не понимать коренного в России, в россиянах - национального преобладания - значит вовсе не знать, не понимать, не чувствовать, не сочувствовать России (избрать инородца, главой верховной власти, окружить сплошь евреями президента - чего уж более тому в пример). Но нельзя запретить народному организму его собственное здоровье - он прорвется к нему любой ценой, нельзя погасить в народе чувство собственного духовного достоинства - эти попытки только пробудят его к новому осознанию и новой силе. Первое пробуждение, может быть, будет страстным, неумеренным и даже ожесточенным, но дальнейшее принесет нам новый русский национализм с его истинной силой и в его истинной мере.

Каждый народ имеет национальный инстинкт, данный ему от природы. У каждого народа инстинкт и дух живут по-своему и создают драгоценное своеобразие. Этим русским своеобразием мы должны дорожить, беречь его, жить в нем и творить из него, оно дано нам было искони, в зачатке, а раскрытие его было задано нам на протяжении всей нашей истории. Раскрывая его, осуществляя его, мы исполняем наше историческое предназначение, отречься от которого мы не имеем ни права, ни желания.

У каждого народа иной, особый душевный уклад и духовно-творческий акт. Так обстоит от природы и от истории, так обстоит в инстинкте, в духе.

Национализм проявляется прежде всего в инстинкте национального самосохранения, и этот инстинкт - состояние верное и оправданное. Не следует стыдиться его, гасить его или глушить его. Этот инстинкт должен не дремать в душе народа, а бодрствовать. Он подчинен законам добра и духа. Он должен иметь свои проявления в любви, жертвенности, храбрости и мудрости, он должен иметь свои радости, свои печали и свои моления. Из него должно родиться национальное единение во всей его инстинктивной "пчелиности" и "муравьиности". Он должен гореть в национальной культуре и в творчестве национального гения.

В национальном чувстве скрыт источник достоинства, которое Карамзин обозначил когда-то как "народную гордость", и источник единения, которое спасло Россию во все трудные часы ее истории, и источник государственного правосознания, связующего всех нас в живое государственное единство.

Национализм испытывает, исповедует и отстаивает жизнь своего народа как драгоценную духовную самосиянность. Он принимает дары и создания своего народа, как свою собственную духовную почву, как отправной пункт своего собственного творчества. И он прав в этом. Ибо творческий акт не изобретается каждым человеком для себя, но выстраивается и вынашивается целым народом на протяжении веков. Душевный уклад труда и быта, и духовный уклад любви и созерцания, молитвы и познания при всем его личном своеобразии, имеет еще и национальную однородность и национальное своеобразие.

Народность есть климат души и почва духа, а национализм есть верная и естественная тяга к своему климату и к своей почве.

Итак, национализм есть здоровое и оправданное настроение души. То, что национализм любит и чему он служит, - в самом деле, достойно любви, борьбы и жертв. И грядущая Россия непременно будет национальной Россией. Другого пути у нее просто нет. В противном случае - это уже не Россия.

А что касается больных, извращенных форм национального чувства, к коим преднамеренно и расчетливо свели вообще понятие русского национализма, то они возникают и дают о себе знать, когда или национальное чувство прилепляется к неглавному в жизни и культуре своего народа, или когда национализм превращает утверждение своей культуры в отрицание чужой. Сочетание и сплетение этих ошибок может порождать самые различные виды больного национализма. Зародыш такого национализма в том, что чувство и воля националиста прикрепляются не к духу и не к духовной культуре его народа, а к внешним проявлениям народной жизни - к хозяйству, к политической мощи, к размерам государственной территории и к завоевательным успехам своего народа. Тогда национализм отрывается от главного, от смысла и цели народной жизни, и становится чисто инстинктивным настроением, подвергаясь всем опасностям обнаженного инстинкта: жадности, безмерной гордыне, ожесточению и свирепости. Он опьяняется всеми земными соблазнами и может извратиться до конца.

Ненавистникам России мало - унизить и очернить русскую культуру, изобразить русский народ как рабский народ, достойный своего рабства, им мало - овладеть финансами, ресурсами и самой властью в России. Им надо подготовить расчленение русского государства и завоевание русской территории, и для этого у них в России есть покупные исполнители.

Тема "русского фашизма" взошла не на русской земле. О "русском фашизме" прежде шумно и много заговорили американские политики, историки, публицисты, а уж потом с их голоса, но сразу на высокой, истеричной ноте зашлась о надвигающемся "русском фашизме" так называемая демократическая пресса в самой России. Тема "русского фашизма" стала так агрессивно навязываться России, отодвигая на задний план другие проблемы, действительно важные для российской жизни, что депутаты Государственной Думы, спешно созванные в зал Аллой Гербер и Андреем Нуйкиным, целых пять часов заседали на парламентских слушаниях о фашизме.

Кому это надо и какая выгода нагнетать сегодня в России истерию о "русском фашизме"?

Журнал Стэнфордского университета, а этот университет в перечне наиболее влиятельных центров в определении внешней политики Соединенных Штатов, пишет: "Сегодня для России инфляция не является врагом номер один. Этот враг - фашизм". Так как журнал предназначен для практикующих политиков Соединенных Штатов и пропитан, конечно же, не заботой о благополучии России, а, как и все у американцев, лишь исключительно тревогой о собственных национальных интересах, ясно, что не для России, а для себя в России Соединенные Штаты определяют "русский фашизм" врагом "номер один" и заразительно передают свой страх российским структурам, которые разве что по их территориальному расположению можно называть российскими, на самом деле это настоящие полпреды и форпосты американских интересов в России. Именно поэтому помощник российского президента по национальной безопасности Батурин суетился создавать антифашистские комитеты, в тон и в глас американцам вторил прежний руководитель администрации президента Филатов, а сонмище так называемых демократов выплеснуло свой панический страх "о росте русского фашизма" в письме президенту, опубликованном в "Известиях", и президент, торопливо созвав перепуганных авторов письма в Кремль, поспешил заверить, что разделяет их тревогу, и поручил тем же Батурину с Филатовым срочно готовить проект указа о борьбе с фашизмом, и в рекордно короткие сроки авральный указ вышел.

Что же это за "русский фашизм", страшнее которого зверя нет ни для американских, ни для российских демократов?

"Русский фашизм" - это умно, или, точнее сказать, злоумно, но хорошо придуманный ярлык на возрастающее ныне национальное самосознание русских, на русский национализм. Американские политологи сами того не скрывают и, определяя врагом номер один "русский фашизм", настоятельно рекомендуют своей администрации помочь демократическим кругам в России "сделать российское население менее восприимчивым к авторитарной и националистической риторике", а также "инициировать программы и выделить финансовые средства на укрепление демократических сил (получается, что понимать их надо как антинационалистические) и оказание им помощи в просвещении граждан относительно своих политических платформ".

Для чего понадобилось наводить фашистскую тень в России на правое, исконное дело любой нации - укреплять свой национальный дух?

Вряд ли кому из здравомыслящих людей надо доказывать, что творимое сегодня в России является продолжением, углублением и расширением гигантской по замыслу, века готовившейся программы развала России, о чем еще в пятидесятые годы предупреждал Иван Александрович Ильин (издание которого в России так не любо демократам), об этом же свидетельствуют документы американского генерала Аллена Даллеса, руководителя политической разведки США в Европе, ставшего впоследствии первым директором ЦРУ. Даллес еще в 1945 году планировал, как эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания русского самосознания. "Посеяв в России хаос, - рассчитывал Аллен Даллес, - мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России... Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность. Отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубине народных масс. Литература, театры, кино - все будут изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, предательства - словом, всякой безнравственности... Честность и порядочность будут осмеиваться и никому ни станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу, - все это мы будем ловко и незаметно культивировать. И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества."

Как был ведущим идеологом разрушения Советского Союза А.Н. Яковлев, которого бывший председатель КГБ Крючков публично назвал "агентом влияния" Запада, и, промолчав в ответ, Яковлев в суд не подал, он таковым остается и сегодня и демонстрирует свое идеологическое главенствующее положение, сидя по правую руку президента. Прежде верткими, на все способными подручными у Яковлева были "Огонек" с Коротичем и "Московские новости" с Егором Яковлевым, теперь его руках оказалось мощнейшее телевидение, и плод идеологических усилий Александра Яковлева мы каждодневно видим на антирусском, антигосударственном голубом экране, изображающем и прославляющем самые низменные человеческие чувства, - точное исполнение программы Аллена Даллеса.

То, что Соединенные Штаты как вели, так и ведут войну против России, мало у кого вызывает сомнение, разве что так называемые демократы изображают из себя неведающих. Сами же американцы спешат-торопятся трубить о своей победе. "Россия - побежденная страна, - безапелляционно заявляет бывший помощник президента Соединенных Штатов по национальной безопасности Збигнев Бжезинский. - После 70 лет коммунизма она проиграла титаническую борьбу. И говорить "это была не Россия, а Советский Союз" - значит бежать от реальности. Это была Россия, названная Советским Союзом. И она побеждена. Сейчас у нее есть шанс через глубокую, ответственную, полную реконструкцию стать зрелым демократическим европейским государством. Но для этого не надо подпитывать иллюзий о великодержавности России. Нужно отбить охоту к такому образу мыслей".

Бжезинский уже не советует, не рекомендует, как делал два-три года назад, он угрожает отбить у нас охоту думать о России, возрожденной в ее прежнем, державном могуществе.

"Никто из нас не учитывал, до какой степени организованное общественное мнение Запада настроено против России, - писал И.А. Ильин, давно предупреждавший нас не питать иллюзий в отношении Запада. - Западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашего душевно-духовного уклада, наших намерений, нашего хозяйства и нашей армии. Они боятся нас и для самоуспокоения внушают себе, что русский народ есть народ варварский, тупой, ничтожный, привыкший к рабству и деспотизму, к бесправию и жестокости, что религиозность его состоит из суеверия и пустых обрядов.

Европейцам нужна дурная Россия: варварская, чтобы "цивилизовать" ее по-своему; угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить; завоевательная, чтобы организовать коалицию против нее; реакционная, религиозно-разлагающая, чтобы вломиться в нее с пропагандой реформации или католицизма; хозяйственно-несостоятельная, чтобы претендовать на ее "неиспользованные" пространства, на ее сырье или, по крайней мере, на выгодные торговые договоры и концессии".

Полвека прошло со дня написания этих строк - ничего не изменилось. Все так же западные специалисты по "русскому вопросу", но уже с огромной армией подручных в самой России пытаются изолгать Россию, не желают смириться с очевидным: Россия великодержавна не потому, что таковой ее пытаются выставить русские националисты, она великодержавна сама по себе, обладая гигантской территорией, многочисленным народом и богатейшими сырьевыми запасами.

Вера, история и суровый климат выковали в русском человеке сильный, стойкий характер. Русь не раз разоряли, сжигали дотла, но всякий раз она отстраивалась краше прежнего. В борьбе с завоевателями русский человек быстро учился воевать. Однако став искусным воином и разгромив непобеждаемых до него шведов, немцев, турок, французов и еще "двунадесять языков", русский человек не потянулся копьем за близко лежавшими заграничными лакомыми землями, а двинулся на север, в Сибирь, и даже в Америку на Аляску осваивать далекие суровые земли, до которых не находилось тогда иных охотников. В то время, когда другие народы могли и по тридцать, и по сто лет воевать за кусок земли размером с сибирский огород, русский мужик, полагаясь на Бога и крепость характера, обживал, поднимал новые края. Богатства российской земли - более 60 процентов разведанных на сегодня в мире месторождений, к которым тянутся из-за океана жадные руки, эти богатства не с бананового дерева на нас свалились, они добыты мужеством, талантом и тяжким трудом русского человека, не раз пугавшего Европу своим умением работать.

Академик Тарле, разбирая свитки французского двора в Москве времен Екатерины, обнаружил, в каком страхе наблюдали французы, как мощно оседлывает Россия торговую дорогу в Европу, и просили своего императора что-то делать с Россией, иначе Франция может остаться на обочине торговой дороги.

Не нужна нам от них помощь при наших-то возможностях, и что в действительности не Запад помогает нам жить, а мы помогаем Западу хорошо жить, и не нам надо бояться "железного занавеса", а Западу, который чем только не кормится с России помимо сырья, и нашими идеями, и нашими изобретениями, и нашими технологиями. Переманивает наших ученых, специалистов, наших артистов, даже спортсменов. Именно Запад, а не Россия пострадает в первую очередь в случае нашей размолвки, и если мы хоть чуть привстанем, то вновь окажемся для Запада Гулливером среди лилипутов, и тогда не одна Франция, вся Европа завопит, как вопили французские послы во времена императрицы Екатерины: "С Россией что-то надо делать!

Тогда за какой же помощью не устают наезжать на Запад наши власть ухватившие? Смешно, тоскливо наблюдать, как сначала достижением демократической власти было получить, выпросить у Запада кредиты, берущие Россию в кабалу, а теперь успехом их же зарубежных вояжей считается добиться отсрочки выплаты процентов по долгам, разумеется, под новые проценты. Детей наших и внуков закладывают в рабство. Хотя и эти кредиты Запад не спешит давать, да и не разрешает вкладывать, как должно бы, в развитие экономики страны, лишь продает за них свой же товар и тем самым нацелено и точно бьет по российской промышленности. Назовите хоть один базовый для отрасли завод, вставший за последние годы на крепкие ноги благодаря западным инвестициям. Нет такого завода, не будет и быть не может, кому ж охота плодить конкурентов на свои же деньги.

Если правящая миром "семерка" между собой не может найти общего языка, нам-то с чего она будет помогать? Сажать восьмого едока за стол, где и семерым тесно? И потому лучшая помощь от Запада - не мешать нам. Они же не просто мешают, они не просто палки, они целые бревна пихают в колеса. Мы обладаем уникальными космическими, ядерными технологиями, лучшими ракетными двигателями, самолетами, танками и ничего теперь не можем продать, не потому что товар плох, повторяю, он лучший на мировом рынке, а потому, что на восхваляемом западном рынке, куда нас так усиленно заманивают десять последних лет, впротиву всем законам экономики, побеждает не тот, у кого лучший товар, у кого лучшего качества рабочая сила, а тот, у кого мошна потуже и кулак потолще. В результате перестройки и демократических реформ, об успешном осуществлении которых так истово печется Запад, мы отстранены даже от торговли с нашими традиционными партнерами.

Вся черная забота Запада о "развитии" России, вся их черная забота об успешном развитии "демократии" в России шита белыми нитками корысти дорваться до наших сырьевых запасов. Покупать сырье у России при нормальных отношениях продавца и покупателя для Запада слишком накладно, и не потому, что Запад жаден, хотя он и жаден, но не в том причина, а в том, что Запад слишком беден по сравнению с Россией и для него просто разорительно покупать у нас сырье по мировым ценам и в нужном для Запада количестве. Двадцать процентов населения Земли, в основном те, кто проживает на процветающем Западе, поглощают более восьмидесяти процентов добываемого в мире сырья, то есть живут за счет обкрадывания других народов. У них есть два варианта для своего дальнейшего развития, и оба для них губительны: или снижать жизненный уровень, по своей сырьевой одежке протягивать ножки, или честно закупать сырье в других странах, главным образом в России. Но первое грозит немедленной сменой правительств, а второе - полным экономическим банкротством. Вот почему Запад жаждет сделать Россию дармовым сырьевым придатком и очень давно, точно и злоумно рассчитал как этого добиться.

Во многом Запад уже преуспел, успешно реализуя задуманное, - в России хозяйничает доллар, по заокеанскому сценарию осуществлен первый акт спектакля под названием "Приватизация в России", и кадры на ключевые позиции в окружении российского президента, в российском правительстве они расставили свои, но, учитывая опыт российской истории, понимают западные стратеги, что вся их блестяще разработанная стратегия очередной "барбароссы", все их реально достигнутые успехи в интервенции России не будут стоить и понюшки табаку, если поднимутся в коренных народах России, и в первую очередь в русских - национальный дух, национальное достоинство, национальное самолюбие, национальная гордость, словом, то, что нашими предками в боях и в труде за тысячелетнюю историю православного подвижничества и создало тот могучий дух, всеобъемлющее название которому - национализм.

Национализм - та сила, которая дает человеку непоколебимую веру в свою нацию, в свой народ, в свою Родину, когда любовь к Родине соединяется с верою в нее, в ее призвание, в творческую силу ее Духа, в тот грядущий расцвет, который ее ожидает. Веру и ведение, любовь и волю, живой опыт и победы прошлого - все объединяет в себе национализм, сосредоточивает веру народа в свою Нацию, в свое Отечество, крепкую уверенность в то, что дни падения преходящи, а национальный дух вечен и незыблем.

Русского национализма больше всего боятся чужеземцы в России, потому и бесятся, клеймят его "фашизмом", тем самым фашизмом, который мы победили в 1945 году именно благодаря силе своего национального духа. Не могли мы иначе победить фашизм при том раскладе сил, какой сложился на июнь 1941 года, и по всем здравомыслящим, прагматическим расчетам, каковыми и ныне пользуется Запад, надо было нам, не раздумывая, сдаваться, как сдавались другие "умные" страны.

Но, подняв национальный дух, мы победили фашизм. Вместе с победой военного искусства одержали в той войне еще одну, не менее значимую, просто реже поминаемую - экономическую победу. Когда не только количеством, хотя и количеством важно, но и качеством вооружения мы превзошли гитлеровскую Германию, поставившую себе на службу и на труд всю Европу. Так чего же вдруг сегодня испугались, когда нет на отеческой земле вооруженного до зубов врага, и молох фронта не перемалывает каждый день тысячи наших лучших людей, и не женщины, дети, старики стоят у станков, и не надо эвакуировать заводы, и не бомбят, и не по карточкам отпускают скудные пайки черного хлеба - так с чего вдруг психоз катастрофы, уныние поражения охватило так много русских людей? почему вдруг увидели спасение в Западе, как за милостыней едем побираться туда, унизительно выклянчивать какой бы миллион взаймы?

Психоз этот нагнетается власть ухватившими, демократической печатью, не знающими русского народа, не верящими в русский народ, никогда не гордившимися русским народом, не жившими с русским народом одной национальной душой. Не знают российские правители своего народа, не любят и не верят в него, нет у них душевного и духовного запала, чтобы из груди вырвалось "братья и сестры". Зато у западных кукловодов наших властей и прессы хватает чутья, страха и знаний, чтобы сполна оценивать наш народ, его дух, силу и мощь, а потому понимают они, что успешно развиваемая ими интервенция в России, она хоть и победно быстро развивается, да в любой момент может больно обломаться о русский дух. Все силы, всю свою мощь бросают они против подъема русского духа.

Ярлык "фашизма" на русском национализме - это не только научно точно, психологически верно выбранная подмена, когда генетически присущее нации - национализм - подменяется на генетически ей ненавистное - фашизм, но и безрасчетно выкрикнутая всей перепуганной натурой ненависть и страх перед русским духом.

Ненавидят иноземцы наш национальный дух, и прежде ненавидели, а теперь, когда о него может, как и прежде, сломаться так хорошо задуманное и почти что осуществленное, когда так близко возжелаемое, ненавидят стократ больше. Но своим нетерпением и своей ненавистью к русскому духу и нам оружие против себя выказывают. Имя ему - русский национализм.

Без уверенности в себя, без крепкого национального духа, без опоры на прежние победы нам не одолеть нового нашествия иноземцев. В разное время по-разному наступал для России 41-ый год. Но знает русский народ, как никогда должен верить сегодня в то, что восстань в нем русский дух, как было в русском народе во времена Александра Невского, Дмитрия Донского, Козьмы Минина, Александра Суворова, Михаила Кутузова, Георгия Жукова и тогда непременно наступит победный сорок пятый.

Понятие "национализм" настолько ложно вдолблено в наши головы, что уже неосознанно воспринимается как вызов другим народам, как покушение на их национальный суверенитет, как объявление войны другим народам. Умышленно и усиленно внушается, что националисты любой нации, а уж тем более русской громады, непременно стремятся не просто укрепить, обогатить, возвысить свою нацию, но непременно возвысить свою нацию над другой нацией, укрепить, обогатить свою нацию за счет других наций. Обществу осознанно обостренно навязывается убеждение, что в основу национализма заложено нетерпение, высокомерие, презрение, ненависть к другим народам. Именно поэтому у совестливого, добросердечного русского человека при слове "русский национализм" тотчас сжимается сердце от сопереживания и сострадания.

Приходится объяснять и доказывать очевидное, что если ребенок, а мы - дети нации, любит свою мать и считает ее лучшей во всем свете, разве он своей любовью унижает или оскорбляет другую мать, у которой свое дитя, для которого она лучшая в мире? И вот тут, я продолжу начатое сравнение, самое важное: только любящий сын, не скрывающий своей любви к матери, не стесняющийся своего полноценного, здорового чувства, а и гордящийся этим чувством, поймет любовь другого сына к другой матери, оценит и будет уважать эту любовь, но никогда не поймет их обоих, не разделит их любви, не будет ни считаться, ни уважать эту любовь взращенный без материнской ласки и любви детдомовец, интернатовский воспитанник - интернационалист, космополит. Чужая сыновняя любовь будет ему не только непонятна и неуважаема им, но будет для него чужой и чуждой, а то и вовсе ненавистной ему.

Только национализм - полная открытая любовь к своей нации, гордость за свою нацию, страстное желание служить своей нации, до самопожертвования быть верным ей, быть ответственным перед ней - дает возможность каждому человеку, каждому народу дышать полной грудью, не скрывать своей любви к своему народу, к своей нации, не стесняться этой любви, не избегать ее.

Сегодня же получается, что великий и талантливый народ, а каждый народ, живущий в России, мы сейчас о России говорим, велик и талантлив - татары, чуваши, башкиры, марийцы, хакасы, буряты, тувинцы, удины, алеуты, агулы.., равно как и русские, не желая обидеть кого своей национальной гордостью, душу распирающим счастьем быть плотью своего умного, сильного, смелого, умелого, храброго народа, должен скрывать полноту своих национальных чувств именно из-за ложно выставляемых обвинений в кичливости национализма, в ложно прививаемой скромности перед другими народами, с оглядкой быть непонятым, обвиненным в гордыне, в превосходстве своей нации.

Только национализм дает всем народам возможность дышать полной грудью; вольно, легко и свободно без оглядки на кого другого ценить, любить, гордиться своим народом, искренне и полно считать его лучшим, и стремиться его таким крепить.

Крепость нации и полноценность нации, гарантия ее нерастраченности хранится только в народе, гордящимся собой, любящим себя. Так как же можно это жизненно необходимое, здоровое, крепкое чувство национализма выдавать за больное, непременно ущемляющее другие народы, выдавать как покушение на другие народы? Разве не национализм, а именно национализм и в первую очередь национализм является гарантией мирного жительства народов, потому что национализм крепит не только нацию, национализм крепит отношения между нациями.

Оберегая свой народ, храня свой народ, националист никогда не пойдет на то, чтобы ввергнуть свой народ в пучину страданий, горя, смерти, а потому, хорошо сознавая ответственность за свой народ, его сбережение, каждый любящий свой народ националист понимает, с каким жестоким отпором он столкнется в попытке улучшить жизнь своего народа за счет другого народа; по себе, своей готовности жизнь отдать за свой народ, понимает, какой мощный отпор встретит от другого народа. Поэтому никогда националист, если он действительно националист и интересы нации, а не собственная президентская папаха его интересуют больше всего, не решится поставить под удар, реальный, жесткий удар, свою нацию в призрачном поиске удачи, приращении блага своего народа за счет другого народа.

Национализм в России - единственный гарант недопущения распада России, он единственный способен спасти Россию от повторения трагедии Советского Союза.

Каждый народ, проживающий рядом с русским народом, хорошо понимает, что его жизнь, благополучие, развитие будут зависеть от крепости дружбы с русским народом, многочисленным, крепким, с искренним, проверенным веками, чувством любви, сострадания, понимания другого народа до самопожертвования, готовности отдать последний кусок хлеба и снять с себя последнюю рубаху.

Собственное национальное чувство достоинства русского, его самоуважение всегда были гарантией уважительного отношения русского к другим народам, были основой сострадания, причиной того, что не идеология и не власть, а именно инстинкт добра, заложенный в нем, русском, изначально, заставлял русских рыдать над бедой чернокожего дяди Тома, искать возможности помочь южноамериканским бурам, объяснял уход русских добровольцев в Америку, Испанию, Китай... Миллионы подписывались в защиту Патриса Лумумбы, вагонами слали собранные по домам одеяла, одежду, обувь в помощь пострадавшим от землетрясения армянам, а до того - узбекам... Там, где обнажался рубеж между добром и злом, русский человек инстинктивно занимал активную позицию на стороне добра, не взирая на цвет кожи и цвет знамен. Это и есть самый настоящий национализм - воспитанное нацией понятие добра и зла. Мы, русские, никогда ни против кого не выступали из-за нетерпения к языку, цвету волос или цвету кожи. Мы всегда вступали в борьбу со злом.

Если каждая нация России националистически настроена и в том залог крепости, дальнейшего развития каждой нации и всей России, если вся Россия заинтересована, чтобы каждая нация в ней проживающая, была крепка и здорова, и только вместе мы представляем ту государственную мощь, с которой прежде считался и должен считаться мир, кому же тогда в России так ненавистна и противна идея национализма - основа крепости каждого народа в отдельности и всей России в целом? Кто же тогда умышленно, осознанно и обильно сеет зерна ненависти к национализму, кто так усиленно вытаптывает и пропалывает, не дает взрастать здоровым силам национализма? Если для каждой нации национализм лишь в укрепление нации, кому же тогда выгодно здоровое выдавать за больное? Очевидно тому, кого пугает здоровость и крепость национальных чувств, кому не нужны, не выгодны, опасны национальные чувства, тому, кто заинтересован в ослаблении России, ее распаде. Тому, кому не выгодна, не нужна крепость России. Тому, кто заинтересован, чтобы ослабленная Россия распалась на отдельные куски, богатые, но слабые, легко проглатываемые мало-мальски организованной силой.

У национализма нет и не может быть противников в самой России, среди народов России. Как человек в здравом уме не может бороться со своим собственным здоровьем, так и страна не может отторгать то, что ей в здравие, силу и крепость.

Дело не в том вовсе, что в России сегодня кто-то искренне боится национализма, потому что искренне переживает за сохранение, сбережение других наций от русских, и потому, оберегая их авторитет, независимость, самоуважение, боится, что русский национализм способен нанести им урон. Ведь тот, кто боится русского национализма, не допускает ни татарского, ни чувашского, ни башкирского, ни бурятского.., вообще никакого национализма, он до ненависти боится как русского, так и любого другого национализма, потому что боится крепости, уважения, самосиянности любой нации, нации, как таковой. Национализм ненавистен тому, кому страшна крепость России.


Ломоносов

(1711 - 1765 гг.)

О ДАЛЬНОЙ ДРЕВНОСТИ СЛАВЕНСКОГО НАРОДА
 

Ибн Фадлан

(IXX век.)

"Я не видел людей более совершенных, чем русы"

ГАНДИ

(1869—1948 гг.)

"Если даже вы один,
правда всегда
 остается правдой"
 

НИЦШЕ

(1844—1900 гг.)

"...в России. Там сила воли откладывается и накопляется..."

Орбини Мауро
(1550—1614 гг.)

"Русский народ является самым древним на земле народом"

Суворов
(1729—1800 гг.)

"мы Русские и потому победим"

© 2000 - 2015 Собиратель
neopravoslavie(собачка)mail(точка)ru

Наш сайт направлен на борьбу с фашизмом, экстремизмом, против всех начинателей войн, крестовых походов, несунов демократии, против возбуждающих ненависть к людям, к другой  национальности, к иному вероисповеданию, к чужим политическим взглядам.

Rambler's Top100